Nailbuster
Хайль Макс!

Томас Спенсер стоял на ирландской земле, на старом пустынном пирсе, далеко-далеко выдающемся в море, и солёный прибрежный ветер изо всех сил трепал его волосы, раздувал полы его дорожного плаща, словно приветствуя журналиста в стране вампиров.

Погода стояла великолепная, вода блестела в солнечных лучах, как жидкое золото. Вокруг не было ни души. Ирландия не обратила внимания на появление Спенсера – и у вампиров, и у людей было полно других забот тем днём, но сам Спенсер этого, конечно, не знал. Позади него в море маячила чёрная точка, всё уменьшаясь и уменьшаясь в размерах – это на полной скорости нёсся назад к Внутреннему Кольцу маленький чёрный катер имперского флота. Впереди же была длинная холмистая гряда, заслонявшая весь обзор самым нахальным образом – чтобы узреть хвалёную красоту здешних краёв, нужно было сперва её обогнуть. Заложив руки за спину, Спенсер сошёл с пирса и зашагал по песку вдоль гряды. Он держал путь в злополучную деревню Петри, которая находилась, кажется, неподалёку.

Если только ему никто не соврал.

* * *

Пробраться на остров, миновав обе линии блокады, оказалось до смешного просто. В этом Томасу помогло старое правило жизни, действующее почти всегда и справедливое почти для всего на свете – если система достаточно громоздкая, чтобы где-то мелко барахлить и при этом не ломаться совсем, она непременно будет именно так себя и вести. О том, что именно барахлило во Внешнем Кольце, а заодно и во Внутреннем, охотно рассказал Спенсеру полковник Хок, тот самый зять, о котором говорил старина Бен.

- Вы, мистер, конечно, не в курсе насчёт Ирландии, - он улыбался своей ослепительной голливудской улыбкой, напоминая скорее киноактёра, чем командующего КПП. Идеальный типаж для плакатов вроде «вступай в Армию Света, принеси своей девушке голову оборотня, и она отдастся тебе прямо посреди улицы!» Возможно, он прежде как раз на таких плакатах и снимался – они действительно висели одно время на каждом углу, Спенсер их видел и даже вроде бы узнавал теперь Хока – а когда АС в один прекрасный день вдруг распалась, просто использовал свою знаменитую смазливую физиономию, чтобы продвинутся по службе уже в других, менее радикально настроенных войсках.

Если эта догадка была верна, Томас ничуть не удивился, узнав, что именно Хок был тем самым барахлившим звеном в почти идеальной системе Колец.

- Так вот, мы переправляем беженцев туда-сюда, сечёте? – продолжая улыбаться, он заговорщически подмигнул журналисту. – Ну, в смысле, я и мои ребята. У нас всё схвачено намертво – есть люди в Специальной флотилии, есть люди… ха-ха, то бишь, нелюди во Флоте Крови… Чёткая, отлаженная схема – ребята мои, как раз из этой вашей Петри родом, ищут желающих свалить из вампирского рейха подальше, кое-как перевозят их и встречают здесь, в этом вот кабинете.

Он взмахнул рукой, обводя кабинет. Это было небольшое холодное помещение с единственным маленьким окном и голыми бетонными стенами, половину которого занимал тактический стол-дисплей, а ещё четверть – походный раскладной стол, за которым помещался полковник. На столе не было никаких бумаг, да и вообще, кроме изображения на столе-дисплее, ни по каким признакам нельзя было угадать, чем занимается здесь хозяин большую часть дня. Возможно, что и ничем.

А по дисплею не спеша ползла гигантская чёрная амёба, внутри которой время от времени вспыхивали и гасли смутные красные блики. Она заслонила собой всю Британию и медленно подбиралась к Ирландии.

Тёмное небо. Солнцезащитная система Армии Тьмы. Явление куда более странное, мерзкое и загадочное, чем даже сам В-вирус.

- …не только люди бегут из Империи, разумеется, – продолжал между тем разглагольствовать Хок, закинув ноги на стол и рассматривая свои блестящие ботинки. – Многие упыри жаждут попасть на свою землю обетованную, ну мы и помогаем им, чем можем… Не за бесплатно, конечно же! – он хохотнул. – Отнюдь не за бесплатно, мистер!

* * *

Так Томас и проник в Империю – в качестве нелегального иммигранта. Точнее, полулегального – на Внутреннем Кольце ему выдали фальшивую трёхдневную визу, благодаря которой он мог вернуться домой обычным путём, не прибегая ни к каким хитростям и уловкам. В очередной раз он подивился людской продажности, но возражать особо не стал – другие пути на острова были закрыты намертво.

Внешнее Кольцо было истинным символом новой эпохи, материальным воплощением страха людей перед нелюдями. Огромный военный флот, согнанный со всего мира насмерть перепуганными политиками и адмиралами, призван был отрезать Империю от всей остальной вселенной и, несмотря на пару-тройку мелких лазеек вроде той, какой воспользовался Спенсер, в этом деле явно преуспевал. Тысячи кораблей, среди которых были и авианосцы, и новейшие атомные субмарины, день и ночь караулили воды Атлантики, готовые сбивать, топить и уничтожать без приказа. Внутреннее Кольцо, куда меньшее по размерам и сформированное вампирами наспех, кое-как, служило в основном той же цели – не пускать на острова непрошенных гостей и, конечно же, не выпускать беглецов.

И, тем не менее, Томас смог добраться сюда. Он был в двух шагах от сенсации, и его не остановили никакие глупые границы и барьеры. Пора было, наконец, браться за настоящее дело.

И он ускорил шаг.

* * *

Вампиров он увидел ещё издали – они стояли, тихо переговариваясь, у самой кромки воды, а из-за поворота тупо пялилась фарами в никуда квадратная морда их джипа. Их было трое, и все, как один, в защитных скафандрах – чёрные маски, не оставлявшие ни одного миллиметра кожи открытым, с аккуратными респираторами и круглыми багровыми светофильтрами. Поверх скафандров у них была надета и форма – двое облачены в полевые шинели, а один в фуражку и длинный кожаный плащ с двумя рядами золотых пуговиц.

Двое солдат Армии Тьмы и их командир.

Худые и долговязые, точно вытянутые на дыбе и чудом спасшиеся, эти твари внушали Спенсеру благоговейный ужас. Всегда внушали. Они, конечно же, заметили его – перестав общаться и замерев, вампиры медленно обернулись в сторону журналиста и, склонив головы, несколько секунд рассматривали его с холодным любопытством, пока он осторожно шагал вперёд, давая понять, что не опасен им и сам их не боится ни капли.

- Ты кто такой? – строго спросил офицер, когда расстояние между ним и Томасом сократилось до десятка шагов. – Чего забыл на берегу? Отвечай.

Голос у него был вполне человеческий, разве что слегка искажённый респиратором. Спенсер припомнил, как беседовал с носферату, разменявшими уже третью сотню лет – они, как правило, предпочитали изъясняться не столь буднично.

- Я журналист, - временная виза Томаса давала ему право гулять, где вздумается, в Ирландии, но ничего не фотографировать и не пытаться въехать в метрополию. Здесь можно было не кривить душой – чем больше врёшь, тем будет сложнее потом придерживаться сплетённой легенды. – Приехал написать для Бразильского Банка заметку о сельскохозяйственных работах.

Так ему советовал говорить Хок.

* * *

- Я кое-что слыхал об этом Банке… - заложив руки за спину, полковник расхаживал вокруг тактического стола-дисплея, и Спенсер вынужден был поминутно уворачиваться с его пути – в тесном кабинете было не развернуться. – Это очень влиятельный клан кровососов, держаться его члены предпочитают в тени, дела свои ведут тихо и аккуратно. У них и вправду есть какой-то банк во владении, они спонсируют разных там террорюг, повстанцев, всякий другой плотоядный сброд… Например, тех ребят из Энска, но это так, сплетни да слухи…

Спенсер же, не отрываясь, смотрел на дисплей, по которому ползала клякса. Какова была природа Тёмного неба, никто во внешнем мире не знал до сих пор. Оно напоминало атмосферный вихрь, какими их обычно изображали в метеосводках, но его цвет… и красные молнии внутри… и стабильность, явно необычная для простого погодного явления, пусть даже и управляемого…

- А теперь – самое главное, что ты должен запомнить! - резко затормозив прямо перед носом у журналиста, Хок погрозил ему пальцем. – Этот самый Бразильский Банк - единственный клан на свете, что всерьёз симпатизирует Сэйнту. Другие упыри Армию Тьмы презирают, носятся со своей расовой чистотой, а эти ребята попроще. Вот ты и говори, что работаешь по их заказу – вряд ли кто станет тратить время на то, чтобы это проверить…

* * *

- Бразильский Банк, говоришь… - хмыкнул офицер и обернулся к своим подчинённым. – Не мешало бы это проверить, а?

- Впервые слышу о Бразильском Банке, сэр!

- Так точно, сэр! Впервые слышу!

- Я тоже, - вампир медленно покачал головой. Зрелище получилось жутковатым – солнцезащитная маска не выражала ровным счётом никаких эмоций, но круглые линзы вперились в журналиста со всем возможным вниманием.

Так прошли долгие несколько секунд. Наконец командир принял, по-видимому, какое-то решение.

- Куда направляешься-то хоть, мясо?

- В Петри, - Спенсер покорно проглотил нелицеприятный – а пожалуй, даже угрожающий – эпитет. Он поёжился, стараясь не думать о том, что могут сделать с ним трое голодных чудовищ прямо здесь, на этом прекрасном пляже.

- В Петри… - командир вновь качнул головой, на сей раз ещё медленнее и задумчивее. – Тебя там кто-нибудь ожидает?

- Ну конечно! – журналист, уловив сомнения в голосе носферату, весьма умело изобразил лёгкое возмущение. - Агент Банка, с которым я буду работать все эти три дня. И, между прочим, - добавил он, чуть осмелев, - я уже опаздываю на встречу с ним.

Вновь повисло молчание, и на сей раз его прервал один из рядовых.

- Разрешите, сэр, - тихо проговорил он. - Похоже, придётся везти ублюдка в деревню и разбираться там, кто его ждёт и зачем. Нам не связаться со штабом Крида – рабочую частоту кто-то ещё с утра усердно глушит, и обе резервные тоже. Или у меня просто полетела рация, но нам так и так придётся ехать за новой.

- Проклятье! - прошипел офицер и, топнув со злости ногой, цветисто выматерил Сэйнта с его матерью, какого-то Крида с его матерью, затем свою собственную мать и, на всякий случай, отца. После чего обратился вновь к Томасу:

- Ну что, животное, слушай сюда. Нам решительно наплевать, что там такое за Бразильский Банк, но в Петри мы тебя отвезём, раз уж тебе так надо. Залезай в машину, да поживее. А вякнешь хоть одно слово, издашь хоть один писк по дороге – сломаем тебе ноги и выкинем в море. У меня настроение ни к чёрту, весь день торчу тут в ожидании лазутчиков вроде тебя! Того и гляди поджарюсь… Ну чего ты, спрашивается, встал!? Бегом марш, едрить тебя в глотку!

* * *

Дорога была сквернее некуда – джип трясло так, что Томасу казалось, будто его кишки все перепутались и стали теперь похожи на морской узел, который ни один хирург никогда в жизни не возьмётся развязать. Вампиры же, казалось, этих неудобств не замечали, и журналист не мог сдержать в себе восхищения перед их нечеловеческим совершенством.

«Когда-нибудь я точно разгадаю их секрет! Когда-нибудь…»

Джип, как и форма его хозяев, был выкрашен в чёрный цвет – не самая лучшая маскировка, но впечатление он производил устрашающее. На капоте была изображена крылатая тварь, похожая скорее не на вампира, а на гаргулью с крыши средневекового собора – она тоже была одета в чёрно-красный китель, весь изодранный и располосованный когтями врага. Враг – крупный косматый оборотень – лежал, бездыханный, в луже крови у ног победителя, раскинувшего перепончатые крылья и скалящего острые кривые зубы. И всё это – на фоне пламени, объявшего Лондон.

Солнце постепенно садилось за горизонт. День умирал. Пляж уже давно остался позади, но неладное Томас почуял лишь тогда, когда вампиры въехали в лес. В полном молчании, не оборачиваясь в его сторону, они свернули с дороги и углубились в чащу, и тени деревьев медленно ползли по капоту с гаргульей, по лакированным каскам солдат, по чёрной фуражке офицера… Тишина стояла такая, что было слышно, как хрустят под колёсами ветви.

Машина сбавила скорость.

- Мы точно едем в Петри? – спросил Спенсер, хотя уже знал, что ответ будет не таким, как ему бы хотелось.

Командир обернулся к нему и здесь, в спасительной тени, стянул с себя защитную маску. О, как он был непохож на прекрасных и гордых вампиров, что Томасу приходилось видеть доселе! Ничего человеческого в этом лице не было – скулы выступали вперёд, как у примата, глаза были намного больше человеческих и алели, словно рубины, ну а рот, почти лишённый губ, походил на щель, и в этой полуоткрытой щели блестели два ряда хищных зубов.

- Вампирам в Полуночной Империи грозит смерть за убийство гражданских лиц, - проговорил он.

- О… Правда? – учтиво пролепетал журналист в ответ. В любое другое время это было бы интереснейшим материалом для статьи. Но офицер не слушал его.

- …и нас заставляют пить свиную кровь. Свиную, мать их ети! – оскалив пасть, он ударил кулаком по стенке джипа, сделав в ней глубокую вмятину. Его бойцы вели машину ровно, храня жуткое погребальное молчание.

- А ты ведь знаешь, что вампирам нужно на самом деле? – зрачки офицера, узкие, как у кошки, угрожающе расширились. Между зубов выступили капельки слюны. – Знаешь, по глазам вижу. А теперь представь себе, мясо, каково это – каждый день употреблять в пищу жалкие суррогаты, когда настоящая дичь гуляет прямо у тебя под носом!

Томас не отвечал, припоминая детские молитвы. Он всегда, с самого начала своей работы, был готов умереть от зубов или когтей нечеловека, миллионы раз прокручивая в голове возможны варианты конца. Среди них был, как ни странно, и такой – он приходил Спенсеру в голову не раз, начиная с той минуты, когда он взял в руки письмо от злосчастного М.

- Морган Сэйнт – жалкий, никчёмный идиот! – командир продолжал что-то втолковывать ему. – Тряпка, и наш капитан Крид ему под стать! Я его ненавижу, и всех этих лизоблюдов вместе с ним! Развели тут, бля, толерантность и терпимость! Людей, чёрт подери, надо не охранять! Не заключать с ними никаких мерзких союзов и соглашений! Их надо жрать! Жрать, я сказал!

- Так точно, сэр, - бесстрастно откликнулся затылок водителя.

«По крайней мере, я пытался спасти газету…» - Томас пожал плечами. Офицер, балансировавший, похоже, на грани истерики, расценил это как знак продолжать.

- Ты чего плечами жмёшь, долбень? Вылезай из машины живо.

Оп-па… А джип-то остановился, а Спенсер этого и не заметил…

- Меня ждёт агент Банка… - произнёс он как мог твёрдо, но голос его всё равно предательски подрагивал. А уж рубашка-то и вовсе была мокрой от пота. До самого плаща, наверное. Спина, во всяком случае, отлично ощущала каждый порыв ветра. Последнее, что ей предстоит ощутить в жизни…

- Ты всё равно покойник. Сказано же тебе – мы знать не знаем ни про какой такой Банк. Выметайся, и я выпью тебя аккуратно. А не то попортишь нам своими ошмётками всю обивку, перед Кридом будет в жизни не оправдаться.

Голос вампира тоже дрожал – от нетерпения, должно быть.

- Я ведь уже не первая ваша жертва, верно? – слабо усмехнувшись, Томас выбрался из машины и встал под ближайшим деревом, словно его толстый ствол мог как-то защитить его тыл.

- Сообразительный. Сказано же тебе, шпионов отлавливаем. Думаешь, нам охота возиться с бумажками и депортировать их назад, как положено? Этим пускай наш тряпка-капитан занимается, а мы…

- Мы не станем подавлять своё естество, сэр, - водитель, тоже стянув маску, сделал шаг по направлению к журналисту, разинул пасть… и его мозги выплеснулись Спенсеру на грудь.

«Интересный способ питания…» - тупо подумал Томас, и лишь через пару секунд, когда голова второго солдата точно так же разлетелась на куски, а тело плюхнулось из джипа в траву, понял, что, возможно, будет жить.

Офицер, ругнувшись, выхватил пистолет и, метнувшись за машину, укрылся там. Пуля просвистела мимо его плеча и, врезавшись в кору дерева, разорвалась там, обдав журналиста дождём щепок.

Вскрикнув, он упал на колени и заполз за спасительное дерево. Стреляли, похоже, исключительно по вампирам, но что такое шальные пули, Спенсеру довелось уже узнать в Энске.

- Твои ребята!? – проревел офицер, пытаясь отстреливаться от невидимого противника. Огонь вёлся из глубокой чащи – очевидно, из снайперской винтовки или даже нескольких причём очень и очень мощных. Борт джипа, за которым сидел кровосос, превратился в сплошную металлическую кашу. – Ты сраный шпион ирландских повстанцев?

- Пошёл на хрен! – только и додумался рявкнуть в ответ Томас, не слишком настроенный на диалог сейчас, да ещё и с убийцей-людоедом. Дерево было хоть и толстым, но не настолько, чтобы не слышать из-за него визга пуль, едва-едва не задевавших плечи. Зарослям папоротника вокруг пришёл конец. Спенсер молился, чтобы в ход не пошли гранаты.

Гранаты так и не пошли в ход – возможно, их у врага и не было. Выстрелы смолкли, и тишину теперь нарушало только шумное дыхание вампира.

Но тут и оно прервалось. Со стороны джипа раздался хруст ломающихся костей и тошнотворные звуки чьей-то трапезы. Что-то огромное жрало офицера, рвало его на куски. Выглянув на секунду из-за своего укрытия, Томас увидел сначала оборотня – невероятно огромную массу шерсти, мышц, клыков и когтей, точь-в-точь как на капоте – а затем и то, что осталось от убийцы. То, что было раскидано по всей дороге, висело на ветвях, капало у косматой твари с челюстей… Журналист снова скрылся за деревом, зажмурился и уткнулся лицом в колени.

Неужели он – следующий? Неужели это была просто битва за ужин?..

Кто-то вежливо тронул его за плечо.

- Вы спасены, мистер Спенсер. Сейчас обергруппенфюрер закончит с ними, и мы отправимся в Петри.

Открыть глаза Томас решился не сразу.

* * *

Они уходили в лес всё глубже и глубже, петляя по лабиринтам старых звериных троп, между пахучими чёрными омутами, сквозь вековые непролазные буреломы. Оборотень никуда не спешил, он шёл вперёд уверенной ровной походкой, и журналист, чувствовавший себя невероятно уставшим и опустошённым после жуткой стычки с вампирами, всё же сравнительно легко поспевал за ним.

Спенсер шёл в самом центре отряда, очень небольшого – дюжина вооружённых до зубов людей и по крайней мере один нелюдь, давно уже принявший человеческий облик. Он оказался рослым широкоплечим мужчиной тридцати с чем-то лет, с аккуратными светлыми усиками и строгим, хоть и не слишком выразительным лицом. Остальные, впрочем, были ещё менее выразительны, походя друг на друга, как две капли воды из-за маскировочной одежды и тёмно-зелёного раскраса на коже. Как и предполагал Томас, двое из них были вооружены одной снайперской винтовкой, огромной, точно гранатомёт, и тащили они её также вдвоём.

Куда больше внимания заслуживал спутник оборотня - человек, шедший во главе группы. Ему было на вид никак не больше двадцати пяти – чуть меньше, чем самому Спенсеру, - но холодный ясный взгляд и тонкие, плотно сжатые губы выдавали если не истинный его возраст, то, по крайней мере, небывалую силу и решимость, скрытую в нём. Он был немногословен ни с товарищами, ни с оборотнем, ни со Спенсером, шагал быстро и прямо, а смотрел вперёд и только вперёд.

Одет он был тоже не так, как остальные – не в камуфляж, а в потёртый кожаный плащ, возможно, раньше принадлежавший другому убитому вампиру. На лице незнакомца поблескивали узкие прямоугольники очков, придававшие его облику какой-то... зловещей интеллигентности, что ли?

- Я Ситников, - так журналисту представился этот странный молодой человек. Ну что же, Ситников так Ситников. Спенсер не возражал.

Отряд шёл вперёд сквозь ночь, мало-помалу расслабляясь после боя. Очевидно, их убежище было совсем рядом, так как никто уже особо не старался соблюдать тишину. То и дело слышались шутки, смешки, кто-то принялся даже тихонько напевать себе под нос. Ситников с оборотнем молчали, лишь иногда обмениваясь короткими серьёзными взглядами. Казалось, что они общаются между собой без слов – либо это была телепатия, либо результат невероятно крепкой, давней дружбы. Ну а может быть, и то и то.

* * *

Ночь между тем мало-помалу вступила в свои права. Тьма поглотила лес, а вместе с ним и тропу, и отряд на ней. Теперь, при тусклом свете нескольких карманных фонариков, сражаться с вековыми зарослями было куда как сложнее. Кончилось тем, что новенький дорожный плащ Томаса безнадёжно запутался в корявых ветвях, и Ситников притормозил, чтобы помочь ему выпутаться. Остальные, ведомые оборотнем, пошли дальше, стараясь, впрочем, не терять из виду отставших.

«Интересно,» - думал Спенсер, кое-как выпутываясь из плаща. Ночь здесь стояла удивительно тёплая для осени, и можно было попросту бросить мешавшую тряпку. Тем более, что на ней ещё остались следы вышибленных мозгов вампира, ещё не успевшие полностью испариться.

«Интересно, почему же они не прикончили меня прямо там, на пляже?»

- Из-за спутников-шпионов, - задумчиво проговорил Ситников, не глядя на Томаса. Он по-прежнему старался высвободить его плащ, ловко работая бледными пальцами в темноте. – И, кстати сказать, мистер Спенсер, я бы не стал разбрасываться вещами близ убежища. Среди имперцев есть отменные следопыты, да и собаками-ищейками они не гнушаются.

Журналист медленно кивнул. Его первая мысль подтвердилась.

- Вы – телепат, не так ли, Ситников? Вы – нелюдь.

- Ментальный регенератор, - сухо промолвил парень, вызволив наконец плащ Томаса из цепкой хватки ветвей. – Впрочем, вам это ни о чём не скажет, да и не нужно вам это знать, поэтому можете считать телепатом.

Против регенератора Спенсер не возражал, как и против русской фамилии.

- Так что вы там говорили про спутники? – жадно спросил он, следуя за Ситниковым в чащу, вслед за ушедшим отрядом. В голове его вновь всколыхнулся рой незаданных вопросов, и, может, этот экстрасенс поможет ему ответить хоть на один из них?..

- Вампиры вам не соврали, - быстро, словно бы нехотя, объяснял юноша, шагая вперёд. – Армия Тьмы действительно не убивает людей ради еды. Как правило. Встречаются, конечно, психопаты вроде тех, что вы уже видели, но в целом солдаты Сэйнта гуманны к… коренному гражданскому населению, - в темноте журналисту почудилось, что Ситников усмехнулся, но представить на его лице какие-либо эмоции, кроме холодного равнодушия, было очень трудно. – Вы ведь слышали по телевидению все его многочисленные заявления, так?

- Вампиры и люди могут жить в мире, - именно эти слова Главнокомандующего вспомнились Спенсеру в тот миг. Ситников угадал. – И только вампирское государство может им такой мир обеспечить…

- Вот потому все спутники планеты и нацелены теперь на Ирландию, пока ещё не скрытую завесой Тёмного неба. Они ждут, пока какой-нибудь солдат поддастся жажде крови, и тогда всем планам Сэйнта конец. Конец его репутации как гуманного и доброго лидера, вождя и заступника всего мирового нечеловечества. Вас отвезли в лес, чтобы убить под покровом ветвей, чтобы надёжно скрыть все следы. Ясно вам?

Спенсер задумался.

- Вы спросите, зачем мистер Хок послал вас туда, если знал, какая вам грозит беда? – продолжал юноша, вновь следя за ходом его мысли. – Очевидно, он просто дурак. Но я не исключаю, что там был и умысел – он понял, что вы с вашим рвением можете вляпаться в какую-нибудь историю, и это будет выгодно командирам Кольца, уже давно готовым к войне. Возможно, он даже действовал по указке сверху. А возможно, в этом замешан и ваш собственный босс.

Журналист помотал головой. Получается, его хотели подставить – вот так вот, запросто?.. Скормить на ужин кровожадным тварям, чтобы те попались с поличным? Развязать Третью Мировую ценой его, Томаса Спенсера, жизни?..

- Зачем вы-то мне всё это рассказываете?

- Бога ради, Спенсер, это глупейший из всех глупых вопросов.

Впереди показались огни, узкими полосами пробивавшиеся между деревьев. До лагеря было уже рукой подать, а Ситников явно был не настроен продолжать разговор.

- Завтра утром мы будем в Петри, побеседуем с нашим таинственным незнакомцем. И я очень надеюсь, что, задав ему правильные вопросы и получив столь желанные вам ответы, вы уедете отсюда как можно дальше. Поймёте, что за опасности поджидают вас здесь, и унесёте ноги подобру-поздорову. На этой земле будут играть знатную вечеринку, и уж прессу на неё точно не звали.

Спенсер снова кивнул и покорно замолк, тщетно надеясь, что под маской этой покорности Ситников не распознал его решимости продолжать. А распознал он её на самом деле или нет, покажет только завтрашний день.

И на вечеринку эту он пройдёт, пройдёт во что бы то ни стало, пусть даже с чёрного хода, пусть вопреки здравому смыслу. Никакие чёртовы лесные партизаны ему в этом не помешают. Что вообще могло ему помешать!?

Ничто!

* * *

Лагерь повстанцев оказался в точности таким, как и предполагал журналист – небольшим палаточным городком, теснившемся на круглой поляне в самой глуши лесов. Словно испуганные полночным мраком животные, палатки сгрудились вокруг нескольких жарких костров, озарявших и поляну, и близлежащие заросли тёплым, но беспокойным огнём, и на кострах этих аппетитно бурлили огромные чёрные котлы с едой. Большая часть палаток была обращена входами к огню, другие же "смотрели" в лес – очевидно, чтобы было легче защищаться в случае внезапного нападения. Похоже, обитатели лагеря спали, но не все – несколько угрюмых бородачей дежурили у котлов, восседая на грубых деревянных скамейках и тихонько переговариваясь между собой, тщетно пытаясь настроить громоздкую старенькую рацию. Быть может, они пытались связаться с дальними патрульными группами, одна из которых и спасла Спенсера столь удачно.

Едва они вступили в лагерь, повстанцы тихо разбрелись по своим палаткам, а Ситников исчез в самой большой, раскрашенной ярче прочих и напоминавшей скорее цирковой шатёр. На её верхушке развевался флаг – изумрудный четырёхлистник на белом фоне – а у входа дежурили двое дюжих парней с автоматами наперевес. Спенсер понял – там наверняка живёт предводитель. Или сам Ситников, который вполне мог сойти за предводителя…

Оборотень, неслышно подойдя сзади, тронул его за плечо. Томас чуть ли не подскочил от испуга и отшатнулся назад.

- Расслабься, приятель, - усач не улыбнулся, но голос его звучал вполне дружелюбно. – Здесь тебе ничего не грозит. Ты ведь уже, верно, понял, кто мы такие?

- ИРА? – проговорил Томас, неосознанно делая шаг к костру. Ароматы, доносившиеся из котлов, манили его, как огонь манит глупую моль, и он вдруг осознал, что смертельно голоден. – Ирландская Республиканская Армия? Знаменитые борцы за независимость острова?

- Ну, не совсем ИРА, конечно. Всего лишь одна из ячеек, - оборотень обогнал его и зачерпнул походной ложкой варево. Одобрительно кивнул и жестом подозвал журналиста к себе. – Одна из самых успешных, между прочим – никто лучше нас не знает, как мочить кровососов.

Оборотни с вампирами ненавидели друг друга испокон веков, как и многие другие нечеловеческие расы. Их вражда была сродни вражде собак и кошек – природной, дикой, не подчинённой никакой логике. Томас ничуть не удивился, когда в глазах оборотня блеснула кровожадная искорка – ему приходилось слышать и о куда более жутких примерах этой вечной войны, древней, как сама Земля.

Кто знает, подумал Спенсер, сколько косматых хищников вступили в ряды ИРА, когда Полуночная Империя возникла из тьмы?.. Этот-то уж точно был одним из первых.

- Можешь звать меня Фрицем, - оборотень меж тем наполнил две жестяных миски и одну протянул журналисту. Они сели к костру на одну из скамеек. Остальные повстанцы с интересом покосились на них, но скоро вернулись к своим беседам. – А тебя, судя по всему, зовут Том?

- Томас.

- А ты не очень-то любишь фамильярности, так? Прямо как наш общий друг, - он кивнул в сторону большой палатки.

- Ситников – ваш лидер?

Фриц замолчал и некоторое время ел молча. В котлах оказалось рагу, причём отменного вкуса, поэтому и журналист даром времени не терял. Мало-помалу шок от чудесного спасения проходил, пора было вновь взять себя в руки и заняться тем, за чем он приехал. Задавать вопросы чудовищам.

Наконец оборотень ответил, несколько нерешительно:

- Ситников – лишь правая рука. Тот, кто сидит там внутри, скорее наш почётный гость, чем лидер, но его охотно слушают, когда речь заходит о войне с нечеловечеством. Вообще, о нём не полагается толковать с посторонними, даже с людьми из других ячеек, но…

- Но что, мистер Фриц?

Оборотень вновь кинул взгляд на палатку. Из неё как раз выходил телепат, направляясь, судя по всему, прямо к ним. Лицо его было серьёзней, чем прежде – Томасу ещё час назад казалось, что такое в принципе невозможно.

- Он сам, лично хочет с тобой побеседовать.

* * *

Провожаемый изумлёнными взглядами бородачей у костра и почтительными – часовых у входа в шатёр, Томас Спенсер поднял тяжёлый полог и оказался внутри. На него сразу пахнуло душной, тёплой смесью самых различных запахов – стали, свечей, сухой бумаги, пороха и виски. Так и должно было пахнуть в полевом штабе, командир которого больше работал, чем спал или ел, а пил едва ли меньше, чем работал.

Обстановка в этом штабе была соответствующая – огромный письменный стол, неизвестно каким путём доставленный в лесную глухомань, был завален горами карт и книг, в одном углу были свалены части какого-то тяжёлого орудия, а в другом помещался внушительный ящик с бутылками.

- Я держу их здесь, чтобы бойцы не перепились, - раздался тихий голос хозяина шатра. – Сам я небольшой любитель алкоголя, говоря по правде. Хороший чёрный кофе куда лучше освежает разум.

Спенсер застыл, как громом поражённый. Ибо, несмотря на то, что он никогда не видел этого человека вживую – маленького толстячка-блондина в затемнённых овальных очках, на котором плохо сидел лесной камуфляж – он, тем не менее, прекрасно знал его. Весь мир знал его, самого ужасающего террориста всех времён и народов. Кровавого штурмбанфюрера Макса Монтану.

* * *

Его имя стояло в одном ряду с Антихристом и Адольфом Гитлером, его было не принято обсуждать вслух в приличном обществе. На любые упоминания о нём в печати был наложен негласный, но строгий запрет, и даже «Вся правда» ни разу не нарушала его. До знаменитой Битвы за Энск это было и невозможно – власти Британии хранили всё, что было связано с Монтаной, за семью печатями, включая и единственное вещественное доказательство его злодеяний, колоссальный дирижабль Deus Ex Machina.

Тот, на котором штурмбанфюрер и его батальон вампиров высадились в Лондоне и целую ночь методично вырезали там всё живое. Тот, который всё-таки сбили за пару часов до рассвета, тот, где нашли труп Монтаны и тела его ближайших приспешников.

Это было в 1999 году, на изломе тысячелетий. За семь лет до Энска, который был бы невозможен без него.

Он был иконой для всех нелюдей-убийц, для всех тех людоедов и душегубов, подпольщиков и авантюристов, чьей целью было отобрать у людей их родную планету, а заодно и их жизни…

Для всех, включая и ту самую зловещую организацию, которая спустя семь лет перевернула мир, не нанеся ему ни единого удара.

Что он здесь делает? Ради всего святого, что он забыл на стороне людей, на стороне врагов Империи!?

Что происходит? ..

* * *

- …а вот вам, похоже, совсем не помешает стакан доброго виски, - улыбнулся садист, психопат и маньяк, доставая из-под стола жестяной стакан и ополовиненную бутыль. – А то вы что-то слишком бледны. Ирландцы – настоящие мастера своего дела. Только шотландцы, пожалуй, их…

- Что здесь творится? – выдавил журналист, уже начав потихоньку приходить в себя. Он таращился на главу повстанцев, одновременно узнавая и не узнавая его. На единственном мутном фото, сделанном в ночь лондонской трагедии и обошедшем впоследствии весь свет, штурмбанфюрер был облачён в белоснежный костюм с чёрным галстуком, а его волосы были идеально подстрижены и причёсаны. Теперь же он был растрёпан, помят, его камуфляж хранил плохо отстиранные кровавые следы, а вокруг шеи был обмотан зелёный шарф вместо чёрно-бело-красной нацистской ленты.

Сколько было лет Монтане, не знал никто. Был ли он нелюдем, как и его адская свита – тоже. Выглядел он на тридцать, но, учитывая его известную тягу к орлам и свастикам, ему вполне могло быть и девяносто, и даже больше.

- Что творится?.. – штурмбанфюрер пожал плечами и наполнил стакан, протянув его Спенсеру. Тот, сделав решительный шаг к столу, принял его и проглотил содержимое залпом. – Я бы и сам хотел это знать.

Томас шумно выдохнул – виски и впрямь оказался превосходным, в голове тотчас же появилась подобающая случаю ясность – и опустился на складной походный стул, весьма кстати оказавшийся рядом.

- Но вы возглавляете ирландских повстанцев… Нет, чёрт! – он яростно помотал головой. – К чёрту повстанцев! То, что вы живы – это уже поразительно! Невозможно!.. Зачем вам всё это? Что?.. – он хотел задать ещё миллион вопросов, но только махнул рукой – язык отказывался повиноваться ему. К такому интервью он явно не был готов.

Монтана снисходительно взглянул на него и вновь улыбнулся.

- Всего лишь череда забавных случайностей, эм… герр Спенсер. Вы ведь Томас Спенсер, так? Знаменитый паранормальный журналист, как вашу братию теперь почтительно величают? Я слышал о вас. Читал статью вашу, об Энске. Очень хорошо написано, очень, - он поднял руки в тонких кожаных перчатках и медленно, картинно поаплодировал.

Спенсер молчал, не решаясь заговорить.

- Кто бы мог подумать, - продолжал Монтана, поправляя очки и углубляясь в изучение какой-то карты, - что ко мне занесёт этой ночью виднейшего глашатая нелюдей! Того, кто сделал больше других, пожалуй, для приближения нашей победы в Бесконечной Войне. Того, кто заново познакомил нас с людьми, кто не просто раскрыл глаза человечеству, а навсегда вырвал ему веки… - он тихо рассмеялся и покачал головой. – Хотя о чём я говорю, помилуй Бог – для вас это ведь, верно, такая же неожиданность, как и для меня. Правда, герр Спенсер? – он невинно взглянул на обомлевшего журналиста поверх очков.

- Правда, - с усилием кивнул тот. – Не каждый день можешь увидеть, как самый безжалостный психопат наших дней помогает силам добра…

Монтана поднял палец вверх, и Спенсер поспешно заткнулся.

- Силы добра, силы зла… Отбросьте вы эти шаблоны, геноссе. В чём заключается, по-вашему, добро, а в чём зло? В количестве пролитой крови? Загубленных жизней? Разрушенных зданий, может быть? Но ведь тогда получается, что по сравнению со мной Главнокомандующий Сэйнт – ангел во плоти? Я, как вы помните, вероятно, убил больше людей за одну ночь, чем он за весь год своего владычества, - хихикнул он.

Томас влил в рот последние капли виски и поставил кружку на стол.

- К чему вы это всё?

- Ни к чему, просто веду с вами светский диспут. Вы обозвали меня злодеем, герр Спенсер. Конечно же, обозвали правильно, тут спору нет. Я выбрал злодеяние, чтобы показать людям таких нелюдей, какими они их себе представляли многие тысячи лет. Нелюдей, единственная цель которых – убивать.

- Но ведь это не в природе нелюдей! – воскликнул журналист. – Они такие же, как мы, только… другие!

- Конечно! И Империя, величайшее из достижений нечеловечества, это наглядно доказывает! Люди должны были постичь разницу в первый же день, но они по-прежнему предпочитают враждовать!

- Тогда почему, чёрт возьми, вы сражаетесь не за Империю, если вам так она нравится!? – Спенсер и сам не заметил, как в руке у него вновь оказался полный бокал. Недолго думая, он опрокинул его в глотку вслед за первым. – Да я бы поверил скорее, что вы сами и помогли Сэйнту завезти в Британию В-вирус!..

Он осёкся, поражённый внезапной догадкой.

Монтана замолк. В шатре на минуту стало очень тихо.

- Эпидемия В-вируса – не мой проект, герр Спенсер, - проговорил наконец штурмбанфюрер, – иначе крови и трупов было бы куда больше. Это не мой стиль. Но я, как и вы, допускаю, что у Сэйнта вирус очутился не просто так. Ему кто-то помог.

- И кто же?

- А вот это мы, похоже, и узнаем у нашего загадочного мистера М., - казалось, что Монтана посерьёзнел, но теперь он вновь улыбался. – Видите ли, я уже давно ищу по всему свету одного… весьма необычайного субъекта. По личному делу, можно сказать… Ну что вы так смотрите на меня? Неужели у террористов не бывает личных дел?

- Бывают…

- Отлично! Итак, я ищу его уже довольно давно, и мне кажется, мистер М., который и в ИРА успел послать весточку, сможет мне в этом помочь.

- Вы тоже получили от него письмо?

- Не я, а уважаемый герр Ситников. Наш общий друг обратился к нему через агентов ИРА в деревне Петри – похоже, прослышав о выдающихся способностях герра Ситникова проникать в чужие умы. О них ведь ходят легенды в здешних краях… Ну так вот, из письма выходило, что М. подхватил какой-то серьёзный ментальный недуг. И только опытный телепат сможет этот недуг исцелить. А в здешних местах всего один телепат, и он, по счастью, работает со мной.

- Ментальный недуг? Какого рода?

- Конечно же, я не знаю. Как и не знаю, что именно хочет нам сообщить мистер М. в обмен на помощь. Знаю лишь, что он обещал помочь развалить Империю, дать нам в руки козыри против Сэйнта. Указать на тех, кто действительно во всём виноват. А поскольку тот, кого я ищу, вполне может оказаться среди них… По всему выходит, что мы с вами союзники, герр Спенсер.

Томас ненадолго задумался. Мысли не шли.

- Так значит, вы поможете мне добраться до Петри?

- Конечно. Но говорить с мистером М. будем сначала мы. А уж потом, если сочтём его знания для нас бесполезными, с радостью отдалим его в ваше распоряжение. Вы ведь не зря проделали сюда такой долгий путь, мы же не можем отпустить вас ни с чем!

- А если М. вам самим будет нужен, с чем я уеду?

Монтана расхохотался.

- А разве этого эксклюзивного интервью со злодеем вам недостаточно?..

* * *

Полог откинулся, в шатёр ворвался свежий ночной воздух. В проходе показалось встревоженное лицо Фрица.

- Простите, что мешаю беседе, камрады, - прорычал оборотень, - но у нас, по ходу дела, крупные неприятности. Рация заработала наконец, и с нами на связь вышел один из патрулей. Прямо на Петри движется большая колонна бронетехники. Они, наверное, нашли М., или кто-то им его выдал. Надо выдвигаться немедленно, мои ребята уже собираются.

Он исчез. Монтана потёр руки.

- Готовьте ваш блокнот, герр Спенсер. Кажется, нынче ночью мы пойдём на бой.


@темы: Тёмное небо, Творчество